В Стокгольме открылась первая в Швеции школа, ставшая логическим продолжением так называемой скандинавской системы образования, где главное – не столько знания, сколько воспитание духа свободы и сотрудничества.

До начала 50–х годов ХХ века самой передовой системой школьного образования считалась прусская. Она была призвана готовить не личности, а «винтики» для государственной машины. Государство определяло стандарты образования, спускало учебные планы и методы обучения, регулировало назначение на учительские должности и т.д. Школа функционировала как хорошо отлаженный, строго бюрократизированный механизм. Всё новое допускалось лишь в той мере, в какой это виделось государству для него безопасным. До какого–то времени прусская система успешно развивала Германию, СССР и Японию.

Но с переходом мира на постиндустриальный путь развития прусская школа стала тормозом прогресса. На первый план стал выходить не «винтик», а творческая личность, чьим конкурентным преимуществом являлись свобода, умение идти на договорённости и отсутствие иерархий в совместной деятельности. Кардинальное отличие скандинавской системы образования от прусской – в её большей демократичности. Важная роль в ней отведена тому, чтобы юные граждане были независимы, могли делать сознательный выбор, принимали ответственность за свои поступки. И хотя в той же Швеции образовательная система тоже имеет централизованное управление и единые учебные программы, в учащихся высоко ценятся критическое мышление и инициативность.

Одна из основ шведской системы образования – гендерные программы. «Гендерный аспект образования становится всё более популярным в наших школах, – заявляют апологеты названных программ. – Цель его в том, чтобы у детей в жизни были равные возможности независимо от пола». (Всё это, конечно, здорово. Но как насчёт базовых знаний – по математике, чтению и другим дисциплинам, по которым, скажем, проводятся тесты Международного исследования PISA?

С 2006 года шведские школьники показывают на этих испытаниях посредственные результаты. Новая школа в Стокгольме, о которой идёт речь, называется Open Space (англ. «Открытое пространство»). Она стала логическим продолжением образовательной реформы, идущей в Швеции с 1990–х годов. Классные комнаты в Open Space заменили на открытые пространства, призванные поощрять сотрудничество и взаимодействие школьников (они могут свободно перемещаться по этому пространству). Школа наполнена красочной мебелью, учебными, рабочими и ландшафтными зонами, лабораториями, библиотеками и кинозалами. Дети обучаются в небольших группах по 5−7 человек (у каждой группы своя предметная специализация). Каждый школьник имеет ноутбук, являющийся основой образовательного процесса.

Возможно, и ученики Open Space сумеют преодолеть отставание европейских школьников от их азиатских ровесников, о чём ещё год назад говорили учёные из мельбурнского центра политических исследований Grattan Institute (Австралия). Анализируя собранные ими данные, они пришли к выводу, что ученики в Европе и США на три года отстают от сверстников из ряда азиатских регионов. Учёные объяснили успех азиатских школ жёсткими требованиями к ученикам, расширенным количеством часов практических занятий и высокими педагогическими стандартами. По данным учёных из Grattan Institute, среди лучших мировых систем школьного образования четыре азиатских – гонконгская, южнокорейская, шанхайская и сингапурская.